— Ключи ваши, — произнесла Валентина Ивановна, оставляя их на столе, как будто сняла с себя тяжесть. — Но я остаюсь.
Ирина, держа чашку кофе, застыла, и капля жидкости расползлась по скатерти.
— Как это — остаётесь? — в недоумении переспросила она.
Свекровь выпрямилась, сложив руки на груди, с каменным выражением на лице.
— Я передаю квартиру вам и Антону, но самой никуда не уезжаю. Буду жить здесь, в маленькой комнате. Это моё условие.
Антон, до этого молча листавший телефон, поднял взгляд.
— Мам, мы же говорили... Ты собиралась к сестре в Подмосковье, где тихо и свежо...
— Поменяла мнение.
Ирина натянуто улыбнулась: она не ожидала такого поворота.
— Валентина Ивановна, может, обсудим это в спокойной обстановке? Мы ведь даже не рассчитывали на такой "подарок", верно, Тоша?
— Это не подарок, — резко ответила свекровь. — Это завещание при жизни. Споров потом не будет. Квартира ваша, но я остаюсь, или ничего не будет.
Тишина, как кисель, зависла в воздухе.
Ирина и Антон переглянулись. Они уже четыре года снимали однокомнатную квартиру, отдавая половину зарплаты хозяевам. Трёхкомнатная квартира в центре казалась мечтой. Но совместная жизнь со свекровью...
— Мам, почему ты раздумала? — осторожно спросил Антон. — Ты ведь говорила, что устала от городской суеты...
Валентина Ивановна отвела взгляд к окну.
— Мои причины. Не всё нужно обсуждать вслух.
Словно в её голосе прозвучали нотки страха, но Ирина этого не заметила.
Переезд состоялся через две недели. Нотариус оформил дарственную, и семья начала укладывать вещи.
Валентина Ивановна заперлась в своей комнате, выходя оттуда только на ужин, когда поставила кастрюлю с супом на стол.
— Сварила. Антон любит.
— Спасибо, — коротко ответила Ирина.
Ужин прошёл в молчании, создавая напряжённую атмосферу. Девушка чувствовала, как воздух наполняется тревожными нотами.
Первая неделя прошла спокойно. Валентина Ивановна вставала рано, до убирала квартиру, но оставалась в своей комнате, где тишина иногда прерывалась тихими шёпотами.
Скоро начались странные события: однажды ночью Ирина услышала скрип и увидела свекровь у окна, шепчущую в темноту.
Луна освещала её печальное лицо, покрытое слезами.
Ирина, потрясённая, решила поговорить с Валентиной Ивановной, чтобы выяснить, что её беспокоит.
— Может, расскажете, что вас тревожит? Вы какая-то... странная.
Свекровь лишь отмахнулась, не желая обсуждать свои переживания.
Тревожные события продолжались: на кухне появлялись тарелки для каких-то "гостей", о которых никто не знал. Ирина встретилась с Антоном, но он не воспринял это всерьёз.
Со временем они решили обратиться к психотерапевту. Валентина Ивановна сначала сопротивлялась, но Ирина была непреклонна. Постепенно свекровь начала говорить о муже, и её мир наполнился жизнью.
Квартира опустела, но стала по-настоящему их: тёплой и живой. Поддерживая друг друга, они вновь обрели смысл жизни и уют. Ирина поняла, что наследство бывает разным: квартира — это не главное, важнее помочь человеку вернуться к жизни.
